Святогорская баллада
Часть II
Сказ без прикрас, без прелести-лести пой нам, певец, на псалтири.
Белкой по древу складывай песню лесенкой в дальние дали.
О путешествии простофили до самого Хиландара.
И несказанно сказочной силе Божественного глагола.
Всю Македонию Федька измерил вдоль, поперёк и по диагонали.
Двинулся дальше, куда ему сердце путь указало – в святую обитель.
А на Афоне их много, едва ли где-нибудь больше найти вы смогли бы.
Там повстречался один настоятель монастыря и помог-таки Федьке.
Он успокоил: мол, рядом тут, близко Царствие Божие, азимут верен.
Голос услышал опять дурачина: «ибо Я сердцем смирен и кроток».
ИБО Я СЕРДЦЕМ СМИРЕН И КРОТОК
Мудрый игумен пришедшего смерил опытным взглядом и вмиг разобрался.
«С первой оказией, – молвил, – ты первым будешь попутчиком и пассажиром.
Ну а покамест, ты чтобы не зря тут маялся, службу у нас послужил бы».
Так и остался болван в результате двор подметать да метёлками ведать.
Были, однако, довольны в общине монастыря, как хозяйничал Федька.
Только твердил про себя дурачина: «ибо Я сердцем смирен и кроток».
ИБО Я СЕРДЦЕМ СМИРЕН И КРОТОК
Службу служил он, но ввергнут был в трепет видом распятия в сумерках храма.
«Кто это, – спрашивал Федя, – на древе руки раскинул и смотрит тоскливо?»
Мудрый игумен ответствовал кратко и деловито, что был-де один тут.
Двор подметал, как ты, но за порядком плохо следил и проштрафился, дескать.
Глупый Феодор застыл неподвижно от изумления, яко младенец.
Слышит отчётливо так дурачина: «ибо Я сердцем смирен и кроток».
ИБО Я СЕРДЦЕМ СМИРЕН И КРОТОК
Сказ без прикрас, без прелести-лести пой нам, певец, на псалтири.
Птицей по небу складывай песню тучками в дальние дали.
О похождениях дурачины до самого Хиландара.
И несказанно сказочной силе Божественного глагола.